June 15, 12:13

#мнение

Игорь Рябенький, основатель AltaIR Capital:

Не все до конца понимают, что impact investing и венчурное инвестирование совершенно разные вещи. И хотя бывают совпадения, это скорее исключение из правил, чем норма. Сейчас объясню почему. Я часто встречаю возражения от стартапов, мол “Я хочу изменить мир, а вы мне про какие-то презренные деньги рассказываете”. А все почему? Потому что в голове есть смешение понятий “impact” и “венчур”. Impact-инвестирование как раз для того, чтобы изменить что-то в мире, решить какую-то проблему, глобальный вызов. То есть это проекты, направленные на улучшение качества жизни. Например, стартапы в сфере образования, медицины, экологии или в целом “устойчивого развития”. Здесь в ход идут краудфандинговые площадки или целевые средства impact фондов. Например, фонд Билла Гейтса, который готов вкладывать средства в гуманитарные проекты. То есть люди, которые уже заработали денег, тратят их сейчас на те изменения, которые им представляются важными. В нашем портфеле есть много проектов, которые можно отнести к impact по содержанию, хотя это коммерческие проекты. Например, Мерсибо – платформа для логопедов, воспитателей и психологов. C ее помощью детские специалисты могут быстро создать пособия для подготовки к занятиям. Каждое занятие решает педагогическую задачу, дети учатся считать, читать и красиво говорить. А родители могут найти на платформе развивающие игры для своего ребенка. Еще один наш стартап из портфеля impact-инвестиций – мобильное приложение iBolit из ниши digital health. Это платформа для клиник и пациентов, которая помогает людям быть на связи со своим лечащим врачом. Телемедицина становится все более важной для людей. И у нас портфеле есть Memora Health, Wellth и тд. Еще один проект занимается поддержкой женщин во время беременности. Это Nine Plus life. Любая беременная женщина с помощью приложения может получить персонализированную, профессиональную, и эмоциональную поддержку. За каждой будущей мамой закреплена ее профессиональная помощница, которая сопровождает ее до и после родов. Есть и проект MomLife, где те же проблемы решаются на уровне социального общения. При impact-инвестировании, инвестор интересуется, помогает и занимается проектом, но вместе с тем хорошо понимает, что денег оттуда можно и не дождаться. Никогда. Во многих случаях это вообще не является целью. А венчурный инвестор ищет золотую середину, когда проект нужный и одновременно приносит прибыль. Сейчас многие, в том числе и мы, давали денег на борьбу с COVID-19 и никто не думал, как на этом заработать. Разве что те, кто скупал маски и продавали их втридорога. Венчурный капиталист не ставит во главу угла только деньги, как это принято считать. Если делать бизнес, думая только о прибыли, денег ты не заработаешь. Конечно, нас интересует красивый возврат на инвестиции, но ещё лучше, когда наши проекты в том числе общественно полезны и меняют мир к лучшему. Приятно, например, осознавать, что благодаря нашим инвестициям в проект по ультразвуку, любой медик может легко и быстро сделать УЗИ с помощью сенсора и мобильного телефона. Но мы не можем, будучи венчурными капиталистами, игнорировать функцию прибыли. Было бы даже глупо отнекиваться и отрицать этот факт. Поэтому мы и называемся “венчурными капиталистами”. В противном случае предлагаю изобрести новое понятие: «венчурные социалисты», которые будут забирать деньги у тех, у кого они есть и отдавать их тем, кто красиво потратит на идею. Если мы просто раздаем деньги, преследуя благие цели, - это благотворительность. Отдал деньги и не очень-то печешься об их дальнейшей судьбе. Мы много занимаемся благотворительностью, но это, обычно, не афишируется. Я могу об этом рассказать, но только для того, чтобы привлечь дополнительные инвестиции в такой благотворительный проект.

Это как Инь и Ян, черное и белое. Мы стараемся инвестировать в значимые проекты, но если выхлоп от проекта не финансовый, я чаще говорю: “Все супер, но это не венчурный проект, Поэтому давайте обсудим это в иной плоскости или вам нужно разговаривать с другими людьми”.

@rusven